Медик скорой помощи: Люди перестали звонить по симптомам, с которыми раньше вызывали 102 — Life

Медик скорой помощи: Люди перестали звонить по симптомам, с которыми раньше вызывали 102 - Life

Фото: facebook.com/felix.liderman

Одни говорят, что война притупляет болезни, которые в обычное время причиняли серьезное беспокойство. Другие — что обостряет. Наверное, у каждого человека своя реакция на события. Но как бы они ни разворачивались, люди будут подвержены недугам – связанным и не связанным с войной.

Как в осажденном Киеве работает скорая помощь, «КП в Украине» рассказал медик столичной скорой помощи Феликс Лидерман.

Врачи не испугались

— Феликс, многие, кто остался в Киеве, боятся, что, если организм подведет, скорая помощь не приедет на вызов.

— Скорая помощь работает! Врачи не испугались, врачи понимают, что это их долг, их фронт, святая обязанность спасать людей. Все, кто может добраться на свою подстанцию, выходят на дежурства. И работают по несколько суток за себя и за тех, кто не может доехать территориально из Киевской области. На энтузиазме, на патриотизме, с полным пониманием своего долга.

— Сейчас больше или меньше вызовов, чем до войны? И какого характера эти вызовы?

— Вызовы идут от обычных пациентов. Как было и раньше. Могу сказать, что вызовов стало меньше. Причины, наверное, разные. Одни уехали, другие, я думаю, не хотят тревожить врачей по симптомам, с которыми раньше регулярно обращались на «102». Люди понимают, что медицинские учреждения работают в условиях военного времени и госпитализации по мелочам сейчас не актуальны.

Пока идут бытовые вызовы

— На какие жалобы приходилось выезжать вашей бригаде?

— Вот сегодня мужчина упал, ударился, сильно болели ребра. Еще были переломы бедра, гипертонические кризы. Но все это пока так называемые бытовые вызовы. А вот моим коллегам, когда вражеская ракета попала в дом на Лобановского, пришлось спасать людей, реально пострадавших от российской агрессии. Мы в это время недалеко проезжали.

Мы надеемся на наших защитников, мы верим, что враг в Киев не прорвется, но, если случится худшее, готовы вывозить раненых, спасать из-под завалов.

— А как обстоят дела с коронавирусом?

— Я лично на такие вызовы не выезжал. Создается впечатление, что про коронавирус почти забыли. Но это мое личное впечатление согласно практике последних дней.

«Все мы военнообязанные»

— Медикаменты есть?

— У нас остались медикаменты еще с мирного времени и в достаточном количестве, чтобы полноценно оказывать помощь. Что будет дальше, не могу сказать, не владею ситуацией по снабжению. Сейчас беспокоиться не о чем.

— Врачей хватает? Ведь они тоже люди — с семьями, с детьми. Могли эвакуироваться.

— Наши врачи молодцы. Они выходят на работу, несмотря на обстрелы, несмотря на взрывы. Я лично не слышал, чтобы кто-то из наших сотрудников уехал в эвакуацию. Мы являемся военнообязанными — все медики. Нам дают полгода отсрочки от мобилизации с условием, чтобы мы работали по своей специальности на своем рабочем месте. Мы мобилизованы по роду своей профессии. Наша война — это фронт спасения.

Источник